кривой торжествующей ухмылки при виде этой напускной божественной невозмутимости.
Все идет по его плану. Он рассчитал безупречно. И вот настал решающий час: Кедре Уолтон возвращается в башню Делавэр. Удар психологического молота подействует на бессмертных куда сильнее, чем любой подводный взрыв.
Сейчас Сари держит в руках наркотик, которым ее очень своевременно обеспечил Сэм, воспользовавшись своими новыми криминальными связями. Наркозависимые не задают лишних вопросов.
Сари воспользовалась снадобьем, едва оно оказалось в ее руках.
Этот наркотик ей привычен. Но к нему подмешано кое-что еще.
Должно быть, она получает одну нервную встряску за другой.
Ее мозг работает на полную мощность, но цемент логики, скреплявший кирпичики здравомыслия, рассыпался. Она уже готова взорваться, надо только тронуть спусковой механизм. И это будет направленный взрыв, а направление задано ее собственными условиями жизни, ее собственной окружающей средой. Вдобавок она родилась под той же планетой, что и Блейз Харкер. И это не Марс, а куда более зловещее небесное тело – Земля, холодно взирающая сквозь венерианские облака. Планета, от которой Сари получила роковое наследство – психическую нестабильность.
– Рид, – спокойно произнес Захария, – мы не поддадимся на шантаж. Вы не разрушите Делавэр.
– Это был первый взрыв, – сказал Сэм. – Мы идем к Делавэру. Каждые пять минут будем сбрасывать бомбу, пока не остановимся над вами. Но и тогда не прекратим.
– Вы подумали о последствиях?
– Да, – сказал Сэм. – У нас есть радары и средства противовоздушной обороны. Есть и управляемые снаряды. А из башен ни одна не вооружена. К тому же они находятся под водой. Под водой не опасно – пока вас не атакуют. А если это все-таки случится, чем ответить? Остается только ждать смерти.
Публичное телевещание повсюду разносило его голос. Сэм включил дополнительный канал, чтобы видеть огромный общественный экран, установленный на развязке Путей. Как он и ожидал, перед экраном собралась толпа.
Во всех башнях люди стекаются к точкам вещания. И это простые обыватели, не аристократы. Со всех сторон дороги везли людей к точке вещания. Это красные кровяные тельца, не белые. Строители, а не воины. Что ж, для колонизации Венеры как раз строители и нужны.
Правда, сейчас приходится воевать с башнями.
Сэм слегка забеспокоился из-за Хейла. Он не был уверен в том, как поведет себя вольный компаньон. Если не останется другого выхода, сможет ли он сбросить бомбу на Делавэр?
А сможет ли так поступить Сэм?
Нет, этой крайности допустить нельзя.
Должно быть, Кедре сейчас приближается к дворцу Харкеров. Она знает, что случилось: во всех башнях по телевидению транслируют новости. Кедре торопится поддержать Захарию, которого любила на протяжении веков. Эта любовь сравнима не с ровным сиянием радиевой лампы, а с движением планеты: она достигает ближайшей к солнцу точки и устремляется прочь, к другим планетам, чтобы спустя какой-то срок, подчиняясь законам небесной механики, снова лететь к перигелию. Да, вполне закономерно, что в этом кризисе Кедре хочет быть рядом с Харкером.
– Еще бомбу, – приказал Сэм.
И опять сменилась камера. Опять вниз пошла бомба. На этот раз она ударила в матерую породу. Грохот долго исторгался из динамиков, и порожденные взрывом внутренние волны раскачивали парализованных страхом людей, как водоросли.
В этот раз ни у кого не осталось сомнений. Очень уж ощутимо дрожала башня Делавэр.
Воцарилось молчание, слышался лишь механический гул Путей. Жители башни ждали. В такие огромные толпы они не собирались с тех пор, как первый человек достиг Венеры. Стадо, опекаемое бессмертными пастухами, следило за поединком Захарии Харкера и пирата.
– Что будет, если вы сдадитесь? – заговорил Сэм. – Кое-что потеряют семьи – но не простые люди. Аристократы, вы боитесь отпустить короткоживущих на поверхность? Боитесь, что там не сможете ими управлять?
– Любой человек, пожелавший перебраться в вашу колонию, волен сделать это, – сказал Захария. – Любой человек в башнях свободен. Вы пытаетесь заполучить рабов. Еще не пришло время селиться наверху, там слишком опасно. К вам не идут добровольцы, вот в чем проблема. Говорите, вам нужен только кориум? Уверен, это только первый пункт в списке. Дальше будут принудительная мобилизация и кабала.
– Время отвлеченных споров миновало, – произнес Сэм, зная, что его голос звучит во всех башнях Венеры. – Слушайте! Отдайте нам кориум, или мы разбомбим башню Делавэр!
– Вы не будете бомбить башню. Вы не убьете полмиллиона людей.
– Для вас это небольшая цена, чтобы помешать колонии, не так ли? Возможно, вы предпочтете погибнуть вместе с башней, но как остальные бессмертные Делавэра? Ходит слух, что все Харкеры, кроме вас, уже эвакуировались из Делавэра, а сами вы держите наготове судно. Откуда вы сейчас говорите?
Захария не рискнул проигнорировать вызов. Рядом с ним, как было известно Сэму, стоял экран, показывающий толпы в башне. Престиж Харкеров – престиж всех бессмертных – целиком зависел от доверия короткоживущих.
Простолюдины не пойдут за теми, кого не считают надежными поводырями.
Захария повернул голову и отдал краткий приказ. А потом обратился к Сэму и жителям башен:
– Ни один бессмертный не покинул Делавэр. Я нахожусь в доме семьи Харкер, в совещательном зале. Убедитесь в этом.
На экране появился хорошо всем знакомый совещательный зал, но в нем не было никого, кроме Захарии, который сидел во главе длинного стола перед камерой.
В следующий миг отворилась дверь и начали входить мужчины и женщины. Сэм узнал Рауля. Но его интересовало другое знакомое лицо.
Верно ли рассчитано время?
– Что до остальных семей, – заговорил Захария, – мы быстро проверим, все ли они на месте.
На экране появлялись другие совещательные залы в обиталищах великих семей башни Делавэр. Все спешили показаться: Рэндольфы, Вуды, Дэвидсоны, Моусоны. Но все знали, что настоящие правители Делавэра – Харкеры.
Захария вернулся в кадр. Теперь вместе с ним за столом сидели Джеффри, Рауль и еще несколько членов семьи. Сэм нашел наконец Сари. Плохо, что она так далеко от камеры, – толком не разглядеть. Приняла ли она наркотик?
Сари сидела неподвижно. И вдруг ее кисти, лежавшие на столе, резко сжались в кулаки. Сэм понял: началось.
– Блеф не сработает, – процедил Захария. – Ни один бессмертный не сбежал из башни.
– Значит, вы готовы скорее умереть, чем поделиться с нами кориумом? – осведомился Сэм. – Это ваше дело, аристократы, оно касается только ваших жизней. Но кориум принадлежит не вам, а народу башни. Он принадлежит тем, кто его создал. Вы не вправе распоряжаться жизнью и смертью народа.
– Народ – это мы все, – возразил Захария.
– Лжете! – отрезал Сэм? – Что вы знаете о нас? Вы боги. Вы не имеете ни малейшего представления о жизни простолюдинов,
